# Формула жука

### Александр Генис, Петр Вайль

"Отцы и дети" - едва ли не самая шумная и скандальная книга в русской литературе. Тургенев своей книгой описал новое явление. Явление определенное, конкретное, сегодняшнее (1859 год). Раньше Базаров не мог появиться. Достижения 40-х годов XIX века подготовили его приход (естественнонаучные открытия: закон сохранения энергии, клеточное строение организмов). Выяснилось, что все явления жизни можно свести к простейшим химическим и физическим процессам, выразить доступной и удобной формулой.

Потому Базаров легко и просто трансформирует основное положение новой науки, приспосабливая его для разных случаев жизни. *"Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество"*,- говорит он Аркадию. И логично заканчивает: *"Пойдем лучше смотреть жука"*.

Базаров совершенно справедливо противопоставляет два мировоззрения научное и художественное.\
В целом идеи Базарова и сводятся к тому, чтоб *"смотреть жука"* - вместо того, чтобы раздумывать над загадочными взглядами. Жук - ключ ко всем проблемам. В базаровском восприятии мира господствуют биологические категории.

Тургенев разглядел новое явление и испугался его. В этих невиданных людях ощущалась неведомая сила. Тургенев изо всех сил старался соблюдать объективность. Собственно говоря, как раз это и произвело такое сильное впечатление на тогдашнее общество: непонятно было - за кого Тургенев? Не в том дело, что автор открыто встает на чью-то сторону, а в том, что во главу угла поставлена социальная проблема.

Роман "Отцы и дети"- о столкновении цивилизаторского порыва с порядком культуры. О том, что мир, сведенный к формуле, превращается в хаос. Цивилизация - вектор, культура - скаляр. Цивилизация складывается из идей и убеждений. Культура суммирует приемы и навыки.

Базаров - свободный и размашистый носитель идей. Эта его раскованность подана в романе Тургенева с насмешкой, но и с восхищением. Такая смелость - есть привилегия свободного ума. Мышление закрепощенное оперирует готовыми догмами. Мышление раскованное превращает гипотезу в гиперболу, гиперболу - в догмат. Это и есть самое привлекательное в Базарове. Но и самое пугающее - тоже.\
Такого Базарова и сумел замечательно показать Тургенев. Его герой - не философ, не мыслитель. Но дело не в самих идеях, которые Базаров излагает, а именно в способе мышления, в абсолютной свободе (*"Рафаэль гроша медного не стоит"*).

А противостоит Базарову не его главный оппонент - Павел Петрович Кирсанов - а уклад, порядок, уважение к которому исповедует Кирсанов (*"Без принсипов, принятых на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя"*). Тургенев губит Базарова, сталкивая его с самой идеей уклада. Автор проводит своего героя по книге, последовательно устраивая ему экзамены во всех сферах жизни - дружбе, вражде, любви, семейных узах. И Базаров последовательно проваливается всюду по одной и той же причине: он вторгается в порядок, проносясь, как беззаконная комета,- и сгорает.

Крахом кончается его дружба с Аркадием, таким преданным и верным. Привязанность не выдерживает испытаний на прочность, которые проводятся столь варварскими способами, как поношение Пушкина и других авторитетов. Точно формулирует невеста Аркадия Катя: *"Он хищный, а мы с вами ручные"*. Ручные - значит, живущие по правилам, соблюдающие порядок.

Уклад резко враждебен Базарову и в его любви к Одинцовой.\
\&#xNAN;*"На что вам латинские названия?- спросил Базаров.- Во всем нужен порядок,- отвечала она".*\
И далее еще более внятно описывается "порядок, который она завела у себя в доме и в жизни. Базарову не нравилась эта размеренная несколько торжественная правильность ежедневной жизни; *"как по рельсам катишься",- уверял он".* Одинцову же пугает размах и неуправляемость Базарова, и худшим обвинением в ее устах звучат слова: *"Я начинаю подозревать, что вы склонны к преувеличению"*. Гипербола - сильнейший и эффективнейший козырь базаровского мышления - рассматривается как нарушение нормы.

Столкновение хаоса с нормой исчерпывает очень важную в романе тему вражды. Павел Петрович Кирсанов - тоже, как и Базаров, не мыслитель. Но Кирсанов остро ощущает опасность самого факта существования Базарова, ориентируясь при этом не на мысли и даже не на слова. Кирсанов инстинктивно понимает, что сумма мелочей - и есть культура.\
Цивилизатор Базаров полагает, что где-то есть надежная формула благосостояния и счастья, которую надо только отыскать и предложить человечеству (*"Исправьте общество, и болезней не будет"*). Любой цивилизатор идет методом от противного: не создавая что-то заново, а вначале разрушая уже имеющееся. Кирсанов же убежден, что само благосостояние и счастье и заключаются в накоплении, суммировании и сохранении. Однозначности формулы противостоит многообразие системы.

Пафос разрушения и переустройства настолько неприемлем для Тургенева, что он заставляет Базарова в конце концов вчистую проиграть Кирсанову.

Кульминационное событие - тонко написанная сцена поединка. Изображенная в целом как нелепость, дуэль для Кирсанова - часть его достояния, его мира, его культуры, правил и "принсипов". Базаров же в поединке выглядит жалко, потому что чужд самой системе, породившей такие явления как дуэль. Он здесь вынужден сражаться на чужой территории. Тургенев даже подсказывает, что против Базарова - нечто куда более важное и сильное, чем Кирсанов с пистолетом: *"Павел Петрович представлялся ему большим лесом, с которым он все же должен был драться"*. Иными словами, у барьера - сама природа, естество, миропорядок.

И окончательно Базаров добит, когда становится понятно, почему от него отреклась Одинцова: *"Она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за нее - и увидала за ней даже не бездну, а пустоту... или безобразие"*. Тургенев отказывает хаосу, который несет Базаров, даже в величии, оставляя лишь одно голое неустройство.

Потому и умирает Базаров унизительно и жалко. Хотя и тут автор сохраняет полную объективность, показывая силу духа и мужество героя. Писарев даже считал, что своим поведением перед лицом смерти Базаров положил на весы ту последнюю гирьку, которая перетянула, в конечном счете, в его сторону.

Но куда более существенна причина смерти Базарова - царапина на пальце. Парадоксальность гибели молодого, цветущего, незаурядного человека от столь ничтожного повода создает масштаб, который заставляет задуматься. Убила Базарова не царапина, а сама природа. Он снова вторгся своим грубым ланцетом (на этот раз буквально) преобразователя в заведенный порядок жизни и смерти - и пал его жертвой. Малость причины здесь только подчеркивает неравенство сил. Это осознает и сам Базаров: *"Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!"*

Тургенев не потому убил Базарова, что не догадался, как приспособить в российском обществе это новое явление, а потому, что обнаружил тот единственный закон, который хотя бы теоретически не берется опровергать нигилист.

Публицистический замысел романа "Отцы и дети" преобразовался в убедительный художественный текст. В нем звучит голос даже не автора, а самой культуры, которая отрицает в этике формулу, а для эстетики не находит материального эквивалента. Цивилизаторский напор разбивается об устои культурного порядка, и многообразие жизни не удается свести к жуку, на которого надо идти смотреть, чтобы понять мир.
